Детство Шелдона Купера в маленьком техасском городке сложно назвать простым или обычным. Пока другие мальчишки гоняли мяч во дворе, он размышлял о квантовой механике. Его родители, простые люди, часто не знали, как найти общий язык с не по годам развитым сыном.
Мать, Мэри, женщина глубоко верующая, находила утешение в молитве и церковной общине. Она искренне любила своего необычного ребенка, но её сердце тревожилось. Вместо Библии он часто читал научные журналы, а его вопросы о происхождении вселенной иногда звучали для неё как вызов её вере. Она пыталась привить ему традиционные ценности, но её аргументы разбивались о железную логику юного гения.
Отец, Джордж, бывший спортсмен, проводил вечера иначе. После работы он предпочитал расслабиться в кресле с банкой пива, наблюдая за спортивными трансляциями. Интеллектуальные беседы с сыном давались ему с трудом. Мир формул и теорий был для него чужим и непонятным. Он чувствовал разрыв между ними и порой не мог скрыть своего раздражения, когда Шелдон поправлял его грамматику или начинал рассуждать о физических законах, управляющих полётом футбольного мяча.
Со сверстниками отношения тоже не складывались. Обычные детские игры — догонялки, прятки — казались Шелдону нелогичными и скучными. Его попытки объяснить правила на основе математической статистики только вызывали недоумение. Вместо обсуждения новых игрушек он мог спросить у одноклассника, не знает ли тот, где можно найти расщепляющиеся материалы для частного эксперимента. Такие вопросы, естественно, не добавляли ему популярности. Он был одинок в своём увлечении наукой, а его прямолинейность и неумение распознавать социальные намёки часто обижали других детей.
Таким образом, ранние годы будущего гения прошли в постоянном внутреннем и внешнем противостоянии. Его острый ум жаждал знаний и сложных задач, в то время как окружающий мир предлагал ему совсем другие, простые и земные ценности. Эта изоляция и необходимость отстаивать свои интересы сформировали его уникальный, сложный характер и тот неукротимый интеллект, который в будущем изменит представления о теоретической физике.
