После ухода из жизни Джоан оказывается в ином мире, где перед ней встаёт нелёгкая дилемма. У неё есть всего семь дней, чтобы окончательно определить, рядом с кем и в каком месте ей предстоит остаться навсегда. Ей необходимо сделать выбор между двумя мужчинами, каждый из которых занимал важное место в её судьбе.
Первый — юношеская любовь, оборвавшаяся слишком рано. Он остался в памяти светлым, почти нереальным образом, связанным с порывами молодости, мечтами и эмоциями, которые не успели столкнуться с суровой реальностью. Это чувство, застывшее во времени, не познавшее быта, разочарований или рутины.
Второй — супруг, с которым она разделила долгие годы, построила семью, вырастила детей. Их связывали общие победы и неудачи, повседневные заботы, взаимные уступки и та тихая привязанность, что рождается из совместно прожитых дней. Это история, написанная жизнью целиком, со всеми её оттенками — и светлыми, и тёмными.
Неделя, отпущенная Джоан, становится временем глубокого внутреннего исследования. Она заново переживает ключевые моменты, связанные с каждым из них. Воспоминания всплывают не хронологически, а обрывками: смех первого возлюбленного под летним дождём, затем — твёрдая рука мужа, поддерживающая её в момент тяжёлой утраты. Она сравнивает не самих мужчин, а разные версии себя, существовавшие рядом с ними: восторженную, идеалистичную девушку и умудрённую, спокойную женщину.
Этот выбор — не просто между двумя судьбами. Это определение самой сущности её вечности. Что для неё важнее: незавершённая, но яркая мелодия юности или полная, многогранная симфония зрелой жизни? Где она будет больше собой — в мире вечной весны с первым возлюбленным или в отражении целой прожитой судьбы со вторым мужем?
Каждый день её нового существования приносит новые грани этого размышления. Она наблюдает за возможными вечностями, которые её ждут. Один путь ведёт в ландшафты, сотканные из грёз и нереализованных возможностей. Другой — в обжитое, тёплое пространство, наполненное знакомыми образами и эмоциональной памятью о реально созданном доме.
Решение даётся ей нелегко. Оно требует честного ответа на самый главный вопрос: что составляет истинную основу её личности? Какие связи оказались глубже — те, что были разорваны внезапно, оставив после себя боль и красоту незавершённости, или те, что прошли проверку временем, обрастая привычкой, глубоким уважением и совместно созданным миром?
В последние часы отпущенного срока Джоан понимает, что её вечность должна быть продолжением не просто чувства, а целостного жизненного пути. Выбор перестаёт быть противопоставлением одного человека другому. Он становится голосованием за определённую форму существования, за ту часть собственной души, которая оказалась наиболее значимой и подлинной в долгой перспективе её земного бытия.
