Вернувшись в Альбукерке после изматывающего промотура, Кэрол Стурка, известная авторша любовных романов, обнаружила мир, перевернувшийся с ног на голову. Тишина. Не буквальная, конечно. Город гудел привычной жизнью, но привычный эмоциональный фон — суета, раздражение, спонтанная радость — исчез. Люди улыбались друг другу с одинаковым, почти стеклянным спокойствием. А в её голове, помимо собственных мыслей, начали всплывать обрывки чужих: обрывки тихих, доброжелательных фраз, лишённых всякого подтекста.
Источником перемен стал вирус, неожиданный побочный продукт исследований по расшифровке инопланетного сигнала. Учёные искали ключ к общению со звёздами, а выпустили на волю микроскопического агента, перестроившего саму природу человеческого сознания. Патоген подарил людям телепатическую связь и, что важнее, стойкое чувство абсолютного удовлетворения и всеобъемлющей терпимости. Войны прекратились в одночасье. Границы государств стёрлись как ненужный рисунок. Насилие стало не просто преступлением — немыслимой аберрацией, концепцией из диких кошмаров.
Но Кэрол этот новый, идеальный мир отторгал с каждой клеткой своего тела. Она, как и горстка других людей по всей планете, оказалась невосприимчива. Её разум оставался крепостью, тихой и одинокой. Она не слышала общего хора душ и не чувствовала всепоглощающего блаженства. Вместо этого она видела, как исчезают оттенки: страсть из её собственных романов казалась теперь архаичным бредом, конфликты — бессмысленным шумом. Люди перестали читать её книги. Зачем им вымышленные драмы, когда в реальности царит безмятежная гармония?
Эта гармония казалась Кэрол самой удушающей тюрьмой. Она тосковала по старому миру — несовершенному, жестокому, но такому живому. По миру, где любовь рождалась из преодоления, а не из биохимического приказа. Где у слов был вес, потому что их нужно было подбирать, а не транслировать напрямую в чужие головы. Её решимость вернуть всё назад окрепла не из ненависти, а из страстной ностальгии по человечности во всех её противоречивых проявлениях.
Она стала чужой среди своего вида, последним эхом хаотичного прошлого. И пока новое человечество, объединённое в единый разум, созерцало вечное настоящее, Кэрол Стурка начала свой тихий бунт. Её оружием были не технологии, а память. Её миссией — не завоевание, а пробуждение. Она полна решимости найти таких же, как она, и, противясь всеобщему счастью, вновь подарить миру право чувствовать боль, тоску и подлинную, выстраданную радость. Даже если для этого придётся разбить хрустальную вазу идеального, но бездушного рая.
