Сара Ким возглавляла азиатское направление известной международной компании. В деловых кругах её имя было на слуху, а решения влияли на рынок. При этом сама она оставалась загадкой — не посещала публичные мероприятия, не давала интервью, её фотографии невозможно было найти. Для коллег и партнёров она существовала лишь как голос в телефоне или подпись на документах.
Тишину вокруг этого имени нарушило трагическое событие. В одном из городских районов было обнаружено тело женщины. Следствие шло трудно — личность погибшей установить не удавалось. Стандартные процедуры не давали результата. Прорыв произошёл случайно, когда один из сотрудников финансового отдела, просматривая отчётность, обратил внимание на странные несоответствия. Запрос в компанию, которую возглавляла Сара Ким, принёс ошеломляющий ответ. Данные ДНК подтвердили худшее: неизвестная жертва — та самая неуловимая глава азиатского отделения.
Дело взял под личный контроль опытный следователь, известный своей дотошностью. Его сразу насторожили контрасты в ситуации. Как человек, чьи решения влияли на многомиллионные контракты, мог вести жизнь, не оставляя цифрового следа? Почему в эпоху тотальной открытости ей удавалось сохранять абсолютную анонимность? Расследование пришлось начинать практически с нуля. Не было друзей, которых можно опросить, не было открытых профилей в социальных сетях для анализа. Коллеги из компании описывали её исключительно в профессиональном ключе: требовательная, проницательная, работающая исключительно по ночам. Личные детали отсутствовали напрочь.
Следователь погрузился в изучение документов. Контракты, отчёты, служебные переписки — всё говорило о блестящем, холодном уме. Но в одной из платёжных ведомостей мелькнуло название небольшого благотворительного фонда, не связанного с основным бизнесом компании. Этот фонд помогал детям с редкими заболеваниями. Переводы были регулярными, но скромными, оформленными без лишнего внимания. Это была первая ниточка, ведущая к другой, человеческой стороне Сары Ким.
Параллельно выяснилась ещё одна странность. Все её официальные контакты проходили через несколько уровней секретарей и помощников. Однако техническая экспертиза корпоративного сервера выявила зашифрованный канал связи, который вёл на сервер в Южной Корее. Адрес электронной почты, привязанный к нему, использовался для переписки с небольшой группой получателей. Среди них — нейрохирург из сеульской клиники и директор частного детского хосписа.
Картина начала проясняться, оставаясь при этом мозаичной и трагичной. Вероятно, Сара Ким создала своё анонимное существование сознательно, чтобы отделить мощную публичную корпоративную роль от хрупкой и, возможно, болезненной частной жизни. Следователю предстояло понять, какое из этих двух существований — бизнес-стратег или человек, скрывающий свою боль, — стало причиной её гибели. Убийство могло быть связано с жёсткими корпоративными решениями, крупными финансовыми махинациями или же с чем-то глубоко личным, тщательно спрятанным от посторонних глаз. Каждый новый факт не приближал к разгадке, а лишь умножал вопросы, рисуя портрет женщины, которая была мастером по созданию невидимых стен. Теперь эти стены предстояло разрушить, чтобы найти правду.
